Леонид Броневой, народный артист СССР:

- Я очень люблю смотреть телевизор. Непривычно, что абсолютно все каналы в один миг "замолчали". Не хватает информации, одолевает чувство изолированности. Очень хочется, чтобы телевидение как можно скорее окончательно вернулось в наши дома.

Юозас Будрайтис, советник по культуре посольства Литвы в Москве:

- Честно говоря, я очень доволен, что образовалась "телевизионная пауза". У людей наконец-то появилась возможность побольше почитать, пообщаться друг с другом. Чувствуется душевная облегченность. Конечно, не хотелось бы, чтоб данная пауза затянулась. Хочется получать информацию не только с подачи НТВ, как это было первые три дня.

Александра Буратаева, депутат Государственной Думы:

- Когда отключили телевидение, я была в ужасном состоянии. Молилась всем богам, чтобы Останкинская башня не разрушилась. За шесть лет работы на телевидении она стала мне "сестрой". Хорошо еще, что пострадали только Москва и ее область, а не вся Россия. Это было бы сродни перевороту. Впервые люди поняли, какое большое значение в их жизни имеет ТВ. Когда в эфирном пространстве остался только канал ТНТ, я хотела позвонить в студию и попросить моих бывших коллег не паниковать. Ведь истерия ведущих передается миллионам людей.

Ясен Засурский, декан факультета журналистики МГУ:

- Государственное телевидение не было готово начать оперативную передачу своих программ через другие источники связи. Это самый негативный для нас урок. Частный канал НТВ имеет гораздо лучшую техническую базу, что дало ему возможность вещания через ТНТ. Отсутствие дисциплины в государственных организациях проявилось с печальной отчетливостью. Вся эта история показала существенные изъяны в государственном управлении телепотоками. Ведь за последние десять лет не было серьезных вложений в государственную инфраструктуру. Отключение Москвы от телеэфира нанесло удар по психологическому состоянию. Появилось странное ощущение неуверенности. Активно и успешно, на мой взгляд, действовали радио и газеты. Они не только оперативно передавали информацию, но и успокаивали аудиторию. Хочется надеяться, что данная ситуация станет импульсом к регулярному чтению газет.

Юрий Кублановский, поэт:

- Сюжет для Брэдбери: на исходе тысячелетия один из крупнейших мегаполисов мира на несколько дней остается без телевидения…. Но, оказывается, что можно жить, довольствуясь радионовостями. Становишься целомудреннее, самостоятельнее. Твой "видеоряд" очищается, и вместо аляповатых картинок на голубом экране "смотришь" простую жизнь за окном, а то и страницы хорошей книги. Как легко, хотя и глуховато, оказывается, живется без рекламного и политического гешефта, который почему-то все кому не лень делали у тебя прямо на дому, пользуясь твоей слабиной, инертностью, любопытством. Так что боюсь, когда все полностью наладится, кое-кому и не захочется нажимать больше на телекнопку.

Владимир Меньшов, кинорежиссер:

- За последние несколько лет мы привыкли к оперативной подаче информации. Поэтому, когда Москва и область остались без телевидения, почувствовалась непривычная изолированность. Конечно, можно узнать последние новости из газет, но по привычке рука тянется к телевизионному пульту.

Олег Павлов, писатель:

- Такие беды, как пожар в Останкино, не приходят случайно. Это значит что-то большее. Мне кажется, что без такого телевидения, как наше, жить лучше. Слишком много на нем ненужного нагнетания и "грязи". Еще хочу отметить, что в трагических событиях последнего месяца нельзя обвинять только одного человека - президента.

Евгений Рейн, поэт:

- В последнее время к телевизору я отношусь как к живому существу. Я очень страдаю от нехватки информации. Жаль, что приходится довольствоваться лишь небольшой частью новостей, которую предлагают оставшиеся в эфире кабельные каналы.

Людмила Хитяева, заслуженная артистка СССР:

- Во всей этой ситуации мне очень жалко Владимира Путина. В последний месяц на него свалилось катастрофическое количество неприятностей. В данной ситуации нам надо сплотиться, а не обвинять во всем президента. Очень хочется, чтобы руководители каналов действовали максимально оперативно, потому что чувство пустоты и изолированности пугает и без того депрессивно настроенное общество.

Зураб Церетели, президент Российской академии художеств:

- Отключение телевизионных каналов в столице - почти трагедия. Я как человек верующий думаю, что бог дал "пощечину" чересчур злому отечественному телевидению. Он дал возможность нам задуматься над тем, что мы творим. Я считаю, что в совет директоров всех телеканалов должно быть включено максимальное количество представителей творческой интеллигенции. Художники, поэты, писатели, актеры, музыканты вынесли бы на экраны свою добрую и ненапряженную философию бытия.

Александр Эбаноидзе, писатель, главный редактор журнала "Дружба народов":

- Меня вполне устраивает временное отсутствие телевизионного вещания. Весь август телеэкраны были перенасыщены трагическими вестями. В любом случае нам была необходима психологическая разгрузка. Конечно, возмутительно, что телекомпании, обладающие колоссальными финансовыми средствами, не нашли денег на своевременную профилактику оборудования.

Подготовила Мария БЕЗБОРОДОВА